Изображение к статье

Туннели и свет в латвийской экономике. Как оценить год уходящий и что обещает 2021-й?

2020 год оставил в наследство заразный вирус, серьезное долговое бремя государств и предприятий, экономику разных скоростей, уставших медиков и эпидемиологов. Однако он принес и разработанные за рекордный срок вакцины, разбудил слишком долго дремавшее желание государств инвестировать, заставил Европу стать более единой, способствовал умению общества осознавать риски и побудил население и предприятия дигитализироваться. Что это все означает для экономики и каким может быть 2021 год, рассуждает главный экономист Swedbank в Латвии Лива Зоргенфрейя.

Кризис и рост всегда вместе

Вирус сотряс почву под ногами миллиардов жителей мира, существенно повлиял на физическое и душевное здоровье многих и потребовал более полутора миллионов человеческих жизней. Тяжелый удар получила экономика, под ударом оказалась и финансовая ситуация множества предпринимателей и жителей.

По оценке Swedbank, мировая экономика в 2020 году сократилась примерно на 4%, и это намного более печальный результат, чем тот, что имел место во время финансового кризиса 11 лет назад, когда в низшей точке спад глобальной экономики составил лишь 0.1%.

Но 2020 год был и выдающимся: благодаря сотрудничеству и совместным усилиям наука предъявила удивительную способность за рекордно короткое время изучить новый вирус, все лучше лечить заболевших и, что самое удивительное, – разработать эффективные вакцины. Этот прогресс в науке, а также возвращение благоразумия в мировую политику по итогам выборов в США и достигнутое соглашение по Brexit позволяют думать, что в 2021 году мир сможет немного вздохнуть. Главный источник оптимизма, конечно, – вакцины, которые дали надежду, что возвращение к более нормальной жизни состоится сравнительно скоро. Правда, и риски остаются высокими, ведь вирус может еще удивить нас новыми опасными мутациями, к которым придется приспосабливать вакцины, и тем самым победа над Covid-19 может затянуться. Ясно, что Covid-19 полностью не исчезнет, поэтому часть ограничений сохранится и в 2021 году.

Однако если допустить, что история вакцин будет успешной, развитие экономики после «американских горок» 2020 года, когда мы видели и исторически самый резкий экономический спад, и весьма впечатляющий рост, в 2021 году станет более «скучным», а ВВП вырастет примерно на 3.1%. Более быстрые темпы экономика может набрать летом, разогревшись для еще более резкого роста в 2022 году.

Неудачи успеха – история экспорта

Во время кризиса экспорт был удивительно гибким. Одна из причин успеха кроется в том, что наши предприятия сравнительно маленькие и могут быстро приспосабливаться. Кризис побудил многих до тончайших нюансов изучить цепочки поставок своего предприятия и их потенциально слабые звенья, стать более дигитальными, сделать свой бизнес устойчивее к вызовам, освоить новые способы работать, искать новые продукты и рынки сбыта. Латвии повезло и потому, что спектр продуктов, которые мы производим и экспортируем, сравнительно хорошо приспособлен к вызванному вирусом кризису. Продовольствие, сельскохозяйственные продукты, электроника – это вещи, которые продолжают потреблять, даже сидя дома.

К тому же часть нашей экспортной продукции, например, продукты из древесины, металлоизделия, тесно связана со строительной отраслью, которая в наших партнерских странах пострадала меньше или же смогла быстро прийти в себя.

Все это в 2020 году наметило быстрое восстановление товарного экспорта после первой волны спада и даже рост части наших экспортных рынков. Доступные данные свидетельствуют, что в 2020 году экспорт сокращался немного быстрее, чем экономика в целом. Однако имеются существенные различия в плане товаров и услуг: расчеты Swedbank свидетельствуют, что товарный экспорт в 2020 году сумел даже показать небольшой рост, в то время как экспорт услуг был как минимум на пятую часть ниже уровня 2019 года. Частично причиной тому по-прежнему – транзитный сектор. Однако, разумеется, гораздо большее влияние оказала пандемия, которая, остановив пассажирские воздушные перевозки и туризм, в 2020 году существенно тянула вниз экспорт услуг. Когда вирус и ограничения отступят, эти отрасли активизируются и во второй половине 2021 года даже покажут резкие темпы роста, однако до достижения докризисных уровней, скорее всего, пройдет еще несколько лет.

Глобальное восстановление, которое ускорится уже со второго квартала 2021 года, конечно, является хорошей новостью для наших экспортеров. Этот рост на рынках сбыта, продемонстрированная ранее высокая устойчивость экспорта ко второй волне вируса, хорошее настроение производителей и растущие экспортные заказы в промышленности позволяют положительно смотреть на шансы товарного экспорта в 2021 году.

Отмена ограничений поспособствует подъему потребления и цен

Потребление в 2020 году показало намного более значительный спад, чем народное хозяйство в целом, делая при этом в течение года нетипично резкие для своих размеров движения. В начале 2021 года строгие ограничения еще будут препятствовать восстановлению частного потребления, однако с уменьшением ограничений траты населения вновь начнут расти.

Вначале в выигрыше будет розничная торговля – отрасль, которая уже летом 2020 года, после первой волны, показала впечатляющие темпы восстановления. Однако к середине 2021 года, когда ограничения будут становиться все менее жесткими, розничной торговле внимание потребителей придется делить с отраслями услуг.

Если смотреть по отраслям, наиболее мощный рост ожидается в тех секторах, которые из-за вируса пострадали больше. Это рестораны, развлечения и культура, гостиничные услуги и т.д. Однако как и в случае транспорта, хотя темпы будут стремительными, докризисных уровней в этих сферах мы еще какое-то время не увидим.

После удрученного дефляцией 2020 года следующий год неизбежно принесет и подъем цен. Инфляция на 2021 год прогнозируется в размере 1.5%, однако если потребительская волна будет мощнее, чем ожидается, имеется риск увидеть и существенное удорожание товаров и услуг.

Роль государства выросла, но важно действовать мудро

Следует помнить, что вирусный кризис отличает от «обычных» цикличных кризисов. Это вызванный внешним шоком относительно кратковременный паралич экономики. В результате такого кризиса государственный сектор должен широко поддерживать весь частный сектор, чтобы в своей деятельности сильные участники экономики не пришли к банкротству из-за кратковременных проблем. В этом контексте значимым поворотом в 2020 году стало ослабление фискальных корзин Европейского союза (ЕС), что дало свободу действий – в том числе позволило правительству Латвии проявить щедрость по отношению к своим предприятиям и жителям. С отступлением кризиса роль государства в поддержании экономической активности, конечно, должна уменьшиться, позволив народному хозяйству встать на ноги, а капитализму делать свое дело – отсевать слабые предприятия и оставлять сильные в постпандемическом мире.

Однако история показывает, что когда государство «распыляется», потом его трудно собрать в единый кулак. Поэтому и в дальнейшем придется уживаться с более значимой ролью государства в экономике.

В последующие годы мы увидим и поддержку публичного сектора другого вида – резкий приток фондов ЕС в экономику благодаря принятому в конце 2020 года многолетнему бюджету ЕС в сочетании с Механизмом оздоровления.

Хотя выделенный Латвии общий объем средств относительно ВВП в сравнении с периодом планирования на 2014–2020 годы не намного больше, различие во временном графике – финансирование Механизма оздоровления надо пустить в дело уже в ближайшие годы.

Если говорить о прогнозах на 2021 год, следует помнить, что крупные публичные инвестиционные проекты часто задерживаются, а частный сектор еще какое-то время будет осмотрительным. Поэтому для инвестиций и тесно связанного с ними строительства начало года мы еще прогнозируем скромным, однако темпы начнут стремительнее расти во второй половине года. Есть надежда на то, что средства фондов ЕС мы используем, чтобы укрепить и приумножить потенциал латвийской экономики. Однако сжатый временной график создает риск перегреть строительную отрасль и «расплескать» эти инвестиции в поспешных, непродуктивных и не способствующих долгосрочному росту проектах.

В целом можно сделать вывод – в связи с тем, что государственный сектор сейчас играет более значимую роль в экономике, в руках политиков и чиновников будет сконцентрировано значительно больше средств и власти, чем до кризиса Covid-19. Это все приводит к мысли, что в последующие годы увеличатся риски, которые связаны с низкой эффективностью публичного сектора, зависимостью активной политики от узких интересов, нехваткой хорошей управляемости и коррупцией. Тем более важной будет роль правоохранительных институций, негосударственных организаций и СМИ как эффективных, честных и хорошо управляемых стражей демократии.

Более раздробленный и неравномерный мир

Вспышки вируса усилили раздробленность общества и в мире, и в Латвии. Часть людей уже сами по себе несерьезно воспринимают последствия для общественного здоровья в целом, к которым могут привести индивидуальные действия. В случае Латвии неудачное кризисное управление и ошибки коммуникации во время второй волны вируса еще больше приумножали легкомысленность, равнодушие и общую усталость общественности.

Не помогают и серьезные отличия в том, насколько тяжело ощущают кризис разные группы людей.

Финансовое неравенство в Латвии уже до вирусного кризиса было одним из самых высоких в ЕС, и под влиянием кризиса оно, скорее всего, только будет расти. Благодаря государственной поддержке большая часть экономики смогла после шока стремительно прийти в себя, и рынок труда в целом в кризис держался хорошо. Однако есть существенные различия в зависимости от уровня доходов. Кризис больше задел менее образованных и меньше зарабатывающих людей, в то время как более зажиточные продолжали трудиться удаленно и наращивали накопления. Вирус подчеркнул и неравенство возможностей. Например, детей из домохозяйств, в которых уровень доходов низкий, значительно сложнее обеспечить условиями, пригодными для дистанционного обучения. Исследования в мире показывают, что при дистанционном обучении в условиях вируса в знаниях школьников образуются прорехи, и они больше именно у детей из более бедных семей. А это, разумеется, может отразиться на будущих возможностей таких детей.

Хорошие новости в том, что в решении вопросов неравенства центральная роль принадлежит правительству, которое во время кризиса уже проявило интерес к тому, чтобы иметь большее влияние в экономике. В краткосрочной перспективе правительство должно контролировать, чтобы при выходе из кризиса поддержка более затронутых кризисом жителей не прекращалась слишком рано. Важным инструментом уже сегодня являются программы переквалификации безработных. Эти программы должны быть качественными и соответствовать реальным потребностям рынка. В свою очередь, в долгосрочной перспективе задача правительств – обеспечить жителям доступ к системе и инфраструктуре высококачественного образования, чтобы создать фундамент для лучших будущих возможностей всех жителей.

Вирусный кризис – помощник в борьбе с климатическими переменами

До кризиса Covid-19 борьба с климатическими переменами была в повестке дня, однако даже ЕС не оказывал достаточной политической поддержки в поиске необходимого для достижения целей Зеленого курса финансирования. Решения ЕС в 2020 году превзошли самые большие чаяния оптимистов и ослабили аргументы евроскептиков. В условиях пандемии была показана почти невероятная способность ЕС солидаризироваться, создав Механизм оздоровления и устойчивости в размере 750 миллиардов EUR, который финансируется с помощью общих займов. Это также широкий шаг в сторону адекватного финансирования Зеленого курса, поскольку одно из главных направлений вложения средств этого механизма – как раз управление климатическими переменами.

Благодаря такому прогрессу и климатические цели ЕС стали более амбициозными – лидеры ЕС в декабре договорились до 2030 года уменьшить выбросы парниковых газов на 55% в сравнении с 1990 годом.

Это означает, что ЕС становится благоприятным местом для инноваций и решений, которые будут приумножать устойчивость. Таким образом, в момент, когда «бизнес по-старому» начнет обходиться все дороже, те, кто уже переориентирует свою предпринимательскую деятельность и будет работать в секторе устойчивого бизнеса, скорее всего, выдавят с рынка тех, кто упустит возможность приспособиться.

Уходящий год был значимым и потому, что более амбициозные цели выдвинула и страна, больше всего загрязняющая планету, – Китай, сообщив, что углеродный нейтралитет будет достигнут до 2060 года. Это в совокупности с приходом к власти в США осознающего важность климатического кризиса Джо Байдена означает существенные перемены в глобальной риторике и позволяет надеяться, что решение климатического кризиса впредь будет намного более значимым международным приоритетом, чем это было до сих пор.

2020 год научил нас, что могут реализовываться и такие риски, которые год назад мы считали почти невозможными.

Климатические перемены, в свою очередь, – это не только вероятность и риск. Это уже факт, с которым мы встречаемся каждый день. Например, Служба климатических перемен Коперника ЕС сообщила, что ноябрь 2020 года во всем мире был самым теплым ноябрем в истории наблюдений. Реализацию климатических рисков мы начинаем ощущать лишь понемногу, однако если мы их будем игнорировать, влияние климатических перемен будет куда более разрушительным, чем кризис Covid-19.